Приморский край обладает богатым природным потенциалом — на госбалансе находятся 587 месторождений и участков недр, на территориальном балансе — около 500. И несмотря на то, что геологоразведка в регионе ведется уже больше 100 лет, запасы до сих пор не изучены полностью.

Приморские горнодобывающие компании являются основными российскими производителями вольфрама, бора. Остается высокой доля края в производстве полиметаллов, серебра, угля. До 2014 года здесь добывалось более 80% германия и плавикового шпата. А в этом десятилетии Приморье может значительно нарастить добычу руд и драгметаллов.

О перспективах горнорудной отрасли региона и возможностях для инвесторов РБК Приморье в рамках программы «Суть дела» рассказал директор Восточного центра государственного планирования (ФАНУ «Востокгосплан») Михаил Кузнецов.

Михаил Кузнецов, директор Восточного центра государственного планирования

«В Приморье есть база для золоторудного кластера, и она значительно богаче, чем многие думают. В 2023 году в регионе было открыто Верхнее-Золотое — одно из крупнейших новых месторождений в России. Однако ценность месторождения не только в золоте: там есть медь, серебро, цинк, свинец, индий. Это уже совершенно другой масштаб.

Мы говорим о полноценном полиметаллическом кластере. И если добавить месторождение Глухое с прогнозными ресурсами от 70 до 100 т золота, ничего подобного в Приморье еще не было.

Нужно напомнить, что край является крупнейшим оловянным регионом России. Есть месторождение Тигриное, Верхнее, это сотни тысяч тонн металла, который находится в мировом дефиците. Природно-сырьевая база для кластера имеется. Но нужно не забывать, что это не просто запасы в земле, это инфраструктура, которую необходимо создать.

В стратегии развития Дальнего Востока горнорудная отрасль занимает важное место. В ДФО на горнорудку приходится треть экономики, это полноценный драйвер развития на ближайшие годы. Но чтобы она устойчиво развивалась, необходимо формировать не только добычу, но и переработку, сопутствующие предприятия. Иными словами, нужно вести речь о создании полноценного горнорудного кластера. Можем получить здесь тройной эффект при грамотном управлении. Во-первых, это прямые инвестиции, это налоговая база за счет развития отрасли. Это мультипликатор для экономики самого региона.

Допустим, около 50 млрд руб. составят прогнозируемые вложения двух компаний — «ЗРК Глухое» и ООО «УГМК». Это ощутимые инвестиции, которые уже можно оценить количественно. Но за счет локализации производств в регионе оседают основные налоги, а горизонт добычи — ближайшие десятилетия, поэтому эффект будет нарастать поэтапно. Кроме прямых инвестиций предполагается формирование в дальнейшем рабочих мест, налоговой базы, НДФЛ и развитие смежных отраслей. Если грамотно долгосрочно подойти к планированию развития горнорудного кластера, то это и производство горнорудного оборудования. Понятно, что оно не будет локализовано целиком в Приморье, но это тем не менее полноценный драйвер долгосрочный для экономики всего макрорегиона и России в целом.

В «Востокгосплане» тщательно просчитывают баланс интересов бизнеса и экологии. Есть подходы к оценке экологического богатства региона, богатства горнорудного, и они не должны друг другу противоречить. Баланс не должен быть неправильным компромиссом. Это полноценное условие существования любого горнорудного проекта. Нарушение стандартов часто автоматически приводит к отзыву лицензии. Поэтому изначально при территориальном планировании нужно баланс выстраивать.

Если развитие месторождения в какой-то части противоречит экологическим требованиям, нормам или задевает будущее заповедника, то к вопросу внимательно надо подходить. Приведу пример Швеции — на севере страны достаточно давно разрабатывается железное месторождение. В какой-то момент выяснилось, что основные запасы находятся под расположенным рядом городом, разработка напрямую задевала интересы местных жителей. На согласование интересов ушло несколько лет. Потребовалось фактически перенести и перестроить город, чтобы продолжить разработку месторождения. У нас должен быть такой же вдумчивый, последовательный подход. И, знаете, наличие замечаний, предписаний в какой-то степени и есть свидетельство того, что система контроля работает.

Полезно говорить об ответственных практиках со стороны компаний. Они, безусловно, есть. Есть новые большие проекты: Малмыж, Баимка, Удокан. Они проектируются с учетом стандартов устойчивого развития, с учетом стандартов экологических. Есть наследие и давление предыдущих эпох, когда было принципиально меньше внимания к стандартам, но сейчас мы говорим об эре ответственного природопользования. Наш природный дальневосточный капитал должен служить людям, должен служить всей стране. Это ответственное отношение к местным сообществам, к людям, проживающим на территории, это, безусловно, ответственное отношение к природе.

Например, россыпное золото: всем известно, что это не очень экологичный вид добычи. Но в Приморье мы говорим о рудном месторождении, поэтому здесь баланс будет даже легче выстроить.

Что касается рынков сбыта, то в стратегию развития Дальнего Востока, и Приморья соответственно, закладывается сотрудничество со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Экономика стран АТР это порядка 35 трлн долларов. В ближайшие 15 лет она вырастет, по разным прогнозам, до 50 трлн. Растущий спрос стран АТР полностью соответствует нашему экспортному потенциалу: энергоносители, металлы всех видов, полиметаллические и редкоземельные руды. Рынок сбыта точно есть, вопрос нашего присутствия долгосрочного на нем и постоянного увеличения добавленной стоимости по цепочке».