Приморцы смогут запретить себе играть: лудоманию начнут лечить наркологи
Врач-нарколог, представитель казино и основатель киберспортивного клуба — о самозапретах и зоне ответственности во время игр
Фото: magnific.com
С 1 сентября 2026 года лудоманию официально признают болезнью — игроманию включат в перечень заболеваний, при которых медицинская помощь оказывается врачами-наркологами. По данным СМИ, количество зависимых от игр за несколько лет достигло около 200 тыс. человек. Эксперты связывают это с упрощением доступа к азартным играм через интернет и мобильный телефон.
Государственная дума уже приняла закон, позволяющий гражданам устанавливать самозапрет на участие в азартных играх, он также вступит в силу с 1 сентября. Человек может обратиться в специальную службу и запретить себе делать ставки. Нарушение не приведет к уголовной ответственности, но заблокирует доступ к букмекерским конторам и казино. Похожие меры действуют в сфере кредитования.
О том, кто чаще всего подвержен лудомании, чем онлайн-казино отличаются от офлайн и поможет ли самозапрет, РБК Приморье в рамках программы «Что это значит» рассказали заведующий амбулаторно-поликлиническим отделением ГБУЗ «Краевой наркологический диспансер», врач психиатр-нарколог высшей категории, кандидат медицинских наук Игорь Ковалев, основатель киберспортивного клуба True Gamers во Владивостоке Вячеслав Залукаев и директор по маркетингу федеральной сети игорно-развлекательных комплексов «Шамбала» (игорная зона «Приморье») Сергей Статкевич.
Игорь Ковалев, заведующий амбулаторно-поликлиническим отделением ГБУЗ «Краевой наркологический диспансер», врач психиатр-нарколог высшей категории, кандидат медицинских наук
«Зависимости чаще всего подвержены те люди, которые больше находятся в компьютерных сетях. Там, к сожалению, идет реклама этих всех вещей. Поэтому молодые люди, молодежь, школьники начинают потихоньку входить в эту ситуацию. И, соответственно, так как имеется большой доступ, лицо вовлекается в игру. Если бы это была просто игра — поиграл, сложил и ушел, но формируется вот эта проблема лудомании. В чем проблема? В том, что люди становятся зависимыми от игры и ставки начинают расти. Человек сужает свое поле деятельности в игре и начинаются траты больших денег, что значительно ухудшает состояние здоровья и финансовое положение человека.
Такие вещи ограничительного плана, как самозапрет, всегда будут помогать, будут поддерживать. Мы говорим именно о категории людей, которая впадает в азарт, страсть, зависимость, и это начинает формировать не только психологические проблемы, но и избыточные расходы. Поэтому, когда занимаешься терапией таких пациентов, самозапрет — это один из важных факторов для того, чтобы человека дальше удерживать в ремиссии и отказе от игры. Второй момент — должны быть дополнительные регулирующие инструменты, как у водителей, когда есть определенные правила, которые должны соблюдаться. И нарушители правил должны лишаться возможности доступа.
Для людей, зависимых от игры, нет никаких так называемых карательных ограничительных мер. Сегодня лудомания не является противопоказанием ни к чему. Человек может стрелять из оружия, ездить на вездеходах и так далее. В этом плане страхов нет. И нет диспансерного наблюдения, есть оказание медицинской помощи. Соответственно, люди могут просто выйти из этой проблемы, стабилизировать себя, обратившись в краевой наркологический диспансер. Оказание помощи идет на бесплатной основе. Ну, если человек хочет на платной основе, это тоже возможно.
Ряд исследований говорит о том, что, возможно, есть и генетическая предрасположенность лудомании. Мы это наблюдаем иногда по поколениям. Скажем так, родитель имел алкогольную зависимость, дети могут иметь игровую зависимость. Эта генетическая предрасположенность может быть заключена в системе выработки серотонина, в процессах азарта, в формировании яркой зоны желания. Условно, у кого больше вырабатывается этого вещества на какие-то страсти, это закрепляет позитивное ядро в случае выигрыша, и дальше человек хочет повторить эти вещи. Это закрепляется на генетическом уровне и может вести к формированию зависимости. Но даже если предрасположенность генетическая, подходы лечения строятся на поведенческой терапии. Нужны средства ограничения, как самозапреты, нужно введение дополнительных регулирующих правил. Это все будет позволять доставать людей из беды».
Сергей Статкевич, директор по маркетингу федеральной сети игорно-развлекательных комплексов «Шамбала» (игорная зона «Приморье»)
«Разница фундаментальная между офлайн и онлайн-казино. Она заключается прежде всего в том, что офлайн-казино — это целые игровые пространства с большими инвестициями, с большой законодательной ответственностью, с серьезными критериями входа и попадания. Для того чтобы оказаться в казино Tigre de Cristal или «Шамбала», нужно проехать от 20 до 70 километров. Для того чтобы поиграть в онлайн-казино, не нужно ничего по большому счету, и нет никаких критериев входа, нет инструментов по поводу выхода игрока из игрового процесса.
В офлайн-казино вас не пустят до зрелого возраста, если вам нет 18, вам здесь делать даже близко нечего. В онлайн-казино происходит достаточно неупорядоченная игорная деятельность, там часто появляются дети, потому что они могут играть под чужими аккаунтами, могут пользоваться телефонами взрослых и знакомых. Так не должно быть.
В казино существует практика наблюдения за игроками. У нас большое количество служб: службы видеонаблюдения, безопасности и менеджеры. Если мы видим проявление излишнего азарта, определенной несдержанности, то менеджер, видя, что из досуга это переходит в какие-то экстремальные сущности, может предложить гостю пройти в бар или ресторан, отдохнуть. Можно убрать человека из игры на 12 часов, сутки, месяц и более. Все будет зависеть от ситуации. У нас есть в этих вопросах наработки, специалисты, которые все это отслеживают, и мы людей убираем из игровых зон.
Гость должен понимать, что это игра. В игре есть победитель, есть проигравший. И казино — это не банкомат. Казино — это место, где вы получаете услугу. Мы очень много инвестируем для того, чтобы человеку было комфортно: масштабные концертные программы, отели, спорт. Мы это делаем для того, чтобы человек отдыхал. И если человек не понимает базовой вещи, что в казино ты приходишь отдыхать, то здесь есть существенная проблема именно с контролем людей. Важно, чтобы человек не играл, допустим, на заемные средства. Это очень важно, потому что отдых и заемные средства между собой очень плохо контактируют. Бюджет: если вы идете в кинотеатр, ресторан, бар, то идти туда для того, чтобы выиграть, это скорее странно. Вы идете туда для того, чтобы отдохнуть. Поэтому базово нужно приходить в казино отдыхать. И, конечно, определять бюджет этого мероприятия».
Вячеслав Залукаев, основатель киберспортивного клуба True Gamers во Владивостоке
«У нас киберспортивный клуб. Мы занимаемся развитием киберспорта и поддерживаем интерес пользователей к этому направлению. При этом у нас действует полный запрет на онлайн-ставки и любые связанные с ними активности. Для этого существуют специализированные площадки, такие как «Шамбала» и другие заведения, где люди могут прийти и поиграть. Мы этим не занимаемся. Каждый пользователь сам выбирает, что ему подходит.
Люди по-разному проводят свободное время. Кто-то приходит просто поиграть, получить эмоции и отдохнуть. А кто-то может столкнуться с зависимостью и не контролировать себя. Это всегда вопрос личной ответственности. Человек должен отвечать за свои поступки. Для ограничения рисков существуют различные механизмы, предусмотренные законодательством, например самозапрет. Они помогают защитить человека от необдуманных финансовых решений. Если говорить о компьютерных играх, то подростки и взрослые приходят, проводят несколько часов в компании, получают эмоции, отвлекаются от повседневных забот и уходят. Повторюсь, доступа к онлайн-ставкам у нас нет — для этого существуют отдельные заведения.
Что касается покупок внутри игр, то в определенной степени здесь действительно может присутствовать элемент зависимости. Но это во многом похоже на обычное потребление. Например, человек хочет купить более дорогую или красивую обувь. Так же и в играх: кому-то важно выделиться среди других пользователей, приобрести новый образ для персонажа или виртуальный автомобиль. Отчасти это работает именно так. Но в конечном счете каждый самостоятельно принимает решение о своих покупках и несет за них ответственность. При этом производители игр, безусловно, зарабатывают на таких механиках».