Объем импорта легковых автомобилей через Владивостокскую таможню увеличилась на 8% за первый квартал 2026 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Какие машины покупают дальневосточники и как меняются цены, РБК Приморье рассказал генеральный директор компании «Япония Транзит» Дмитрий Клатаевский.

— Какая у вас машина?

— У меня основная машина — Lixiang. Хотел давно на нее пересесть, сделал это около года назад.

— Раньше был стереотип, что китайцы хуже, чем японские машины.

— Раньше был стереотип, что китайцы хуже всего, чуть ли не хуже LADA. Но это всего лишь стереотип.

— Получается, вопрос перехода на китайца — это цена?

— Это не то, чтобы цена. Ты получаешь новую машину. И да, это безусловно выгодная сделка. Вопрос, скорее, в ликвидности. Так как я успел купить машину до всех нововведений в законодательстве, это, на мой взгляд, очень выгодно получилось.

— И все-таки, не думали вернуться обратно на японскую машину?

— Нет, не думал. Причина банально в том, что, на мой взгляд, наиболее целесообразные автомобили из Японии — это машины до 2 млн руб. Выше, к сожалению, японским автомобилям нечего предложить потребителю, который готов заплатить больше. Есть очень узкий коридор минивэнов, которые стоят больше 2 млн руб., но не имеют аналогов вообще. Дальше, на мой взгляд, европейские или корейские, даже китайские бренды будут лучше, чем японские.

— Сумма 2 млн руб. — это стоимость в Японии или уже в России?

— Под ключ. У нас в целом сейчас среднестатистическая продажа в районе 1,9 млн руб. Это по всем трем направлениям, Япония, Южная Корея и Китай. Но японские машины еще дешевле.

— Что по поводу русского автопрома?

— До определенного момента я даже не мог сказать, как называется та или иная LADA. Для нас это все «Жигули» на Дальнем Востоке. Но после моего знакомства с одним известным блогером из Владикавказа, мы съездили в автопробег из Владивостока на Кавказ. Пожили какое-то время на Кавказе, посмотрели нашу страну. Там я уже начал разбираться, поездил на LADA Granta, Vesta и на Niva.

— Но он конкурентоспособен по отношению к азиатскому рынку?

— Вот в этом и основной интерес. На тот момент, когда я знакомился с отечественным автопромом, он был абсолютно не конкурентоспособен. Но «АвтоВАЗ» выпустил новые модели, последняя, которая была представлена на питерском форуме, — это, конечно, уже интересные модели, которые выглядят как автомобили и ощущаются как автомобили. Я думаю, что если «АвтоВАЗ» сможет оптимизировать свою себестоимость и снизить цены, то эти машины и до Дальнего Востока доберутся.

— Вы сказали, что были в центральной России и замечали какие-то машины. И вы также работаете здесь, на Дальнем Востоке. В чем разница между дальневосточными машинами и машинами в средней полосе России?

— Для людей из Москвы или из центральных регионов расположение руля является принципиальным. Когда общаешься с ребятами из этих регионов, которые были на Дальнем Востоке, слышишь, что во Владивостоке особенный рельеф, не с точки зрения сопок, как мы привыкли, а с точки зрения автомобилей. Здесь действительно совершенно другой поток. Люди из западной части страны никогда у себя такого не видели. И это добавляет определенный колорит нашему региону. Многие люди, особенно автолюбители, это подмечают. Им нравится Владивосток за счет необычного автопарка.

— А когда дальневосточники смогут пересесть на левый руль, смогут ли вообще?

— Вопрос: а надо ли дальневосточникам пересаживаться на левый руль? Вот это, мне кажется, более правильно. Люди, которые ездят на Toyota Crown за 4-5 млн руб., точно могут себе позволить леворульную машину. Мне кажется, что дальневосточникам не надо пересаживаться: японские автомобили доступные, качественные и надежные, они зарекомендовали себя десятилетиями. И для чего? Если ты не любитель машин с супер-салонами, ты просто покупаешь автомобиль, который не жрет твой бюджет, не забирает лишнего, всегда с утра заведется в любой мороз. По-моему, это наиболее рациональная покупка.

— Какие автомобили востребованы среди покупателей?

— Китай был на первом месте в прошлом году, а по моделям в прошлому году у нас номер один — Honda Stepwgn. Это минивэн японский праворульный. Следом за ним идет Honda Freed. Это минивэн праворульный японский чуть поменьше. И дальше по списку все эти автомобили идут именно из Японии.

— А с китайского рынка?

— С китайского рынка в основном едут европейские и корейские бренды.

— Как раз об этом: в России за первые четыре месяца 2026 года продали 4,5 тыс. новых автомобилей марки Volkswagen. Это почти в четыре раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. С чем это может быть связано?

— Это крепкий рубль. И опять же утилизационный сбор. Потому что Volkswagen идут до 160 л.с., объем двигателя — 1,4 л. Это просто выгодно. И это привычно потребителю в западной части страны. Все-таки у нас до Урала 100 млн человек живет.

— У покупателей есть сомнения, что такие машины собираются в Китае?

— Конечно есть. И это обоснованные сомнения. Машины, которые собираются на территории Китая, подконтрольны головной компании. Но при этом все равно у них есть определенная специфика. И, конечно, эти машины не просто так стоят дешевле, чем в Европе.

— Расскажите — почему?

— Это просто более простая комплектация, более простые материалы, удешевление. Китайцы умеют делать низкую себестоимость. Европейцы, видимо, допустили их до того, чтобы формировать эту низкую себестоимость на локальном своем рынке. Эти машины не сказать, что хуже, они проще. И, исходя из этого, они дешевле.

— Сильно от этого страдает качество?

— Это понятие относительное. У нас пока нет еще истории ремонтов этих автомобилей. По сути дела, они заходят буквально два-три года. Я думаю, года через два узнаем более подробно.

— Мы поговорили с вами про марки, а если говорить про характеристики автомобиля, какие машины наиболее востребованы?

— Наиболее востребованы, безусловно, бензиновые машины до 160 л.с. с небольшими объемами двигателей. Чего-то прям сверхъестественного нет. Я работаю с массовым потребителем, мы не возим Ferrari, Lamborghini и так далее. Массовый потребитель — это всегда экономичная машина, которая не забирает бюджет семейный и довезет из точки А в точку Б. Вот, собственно, с такими людьми мы работаем, такие машины покупают.

— А как в 2026 году чувствует себя бизнес? Клиентов становится больше или меньше?

— Тут можно часами разговаривать. Но, я говорю за свою отрасль, формируется такая тенденция: большие едят маленьких, маленькие умирают, а большие растут. И за счет этого наша компания развивается сильно. Мы увеличиваем продажи от года к году. Но хорошая ли это тенденция — вопрос, конечно, спорный. В какой-то момент мы начнем кушать друг друга. Большие захотят отхватить кусочек еще больше. К чему приведет эта динамика — вопрос дискуссионный. Но на сегодняшний день покупателей много, рынок растет, и бизнесу в моем случае хорошо.

— А как же мнение, что конкуренция рождает рост?

— Я тоже сторонник этого. Но у нас до определенного момента в отрасли было больше тысячи компаний. Мы конкурируем на рынке, где большое количество компаний дают альтернативные предложения. И все пытаются залезть в медиа, выделиться. В нашем случае это своего рода очистка рынка для того, чтобы он стал более контурным и понятным для потребителя. Потому что из тысячи компаний те, кто действительно строил бизнес, платил налоги, создавал рабочие места и так далее, — это все-таки исключение. В основном это «темка» для человека, который что-то там как-то разобрался. И, к сожалению, люди, на такие предложения реагируя, сталкиваются с обратной стороной этого бизнеса. Это бизнес токсичный. Такой же токсичный, как и риэлторский. Здесь очень много людей обманывают, много люди теряют деньги. И, к сожалению, пока у нас не привыкли платить налоги в стране, но требуют хорошие дороги и хорошую инфраструктуру. Это безусловно позитивно, что рынок сформируется из больших игроков, где будут официально трудоустроенные люди, оплаченные налоги, какая-то инфраструктура. Люди будут вкладываться в то, чтобы отрасль росла.

— За счет чего вам удается поддерживать ваш уровень и оставаться конкурентоспособными?

— Мы очень много реинвестируем. Нашей организации 9 лет в этом году исполняется. Следующий год у нас юбилейный. И все эти годы мы реинвестируем обратно в бизнес. Пытаемся создавать инфраструктуру, идем за рубеж, пытаемся стать везде первоисточником, строим склады временного хранения, растем вширь и в глубину. Оказываем все услуги на каждом этапе самостоятельно, и создаем такую экосистему, в рамках которой компания будет продолжать расти и увеличивать свои финансовые показатели.

— Если говорить о трендах, которые нас ждут, как изменится ситуация на автомобильном рынке во втором полугодии 2026 года? Мы ожидаем изменения продаж или изменения спроса?

— Я вообще отчасти не понимаю, что происходит. Доллар по 78 руб. в текущей ситуации. Мы привыкли так, что каждые два месяца менялся курс валют, и у нас менялся спрос, потому что мы — компания, которая занимается внешнеэкономической деятельностью, — мы сильно от этого зависим. Сейчас какая-то удивительная стабильность и гладь, и, честно говоря, мне от этого страшно прогнозировать. Потому что обычно после такого происходит что-то интересное. Мы все в ожидании интересного, но при этом выставляем планы на год вперед, и они всегда оптимистичны

— А если говорить по спросу — китайцы, японцы, корейские автомобили?

— По спросу этот год закончится так, что Япония покажет какие-то рекордные показатели, причем на это ссылается и японская сторона.

— Рекордные за последние несколько лет?

— Да. Импорт автомобилей из Японии в Россию пробьет в этом году какой-то рекорд. Мы в прошлом году встречались с японским консулом, и он озвучивал цифру, что они хотят 200 тыс. в прошлом году. В итоге получилось 118 тыс. Я думаю, что в этом году они получат больше 200 тыс. точно, и это сумасшедшая динамика. После 2022 года шведская компания-перевозчик ушла с российского рынка, но в начале этого года они пришли в офисы к экспортным компаниям в Японии с запросом: мы хотим вернуться, потому что ожидаем этот год рекордным. То есть они уже по своей модели видят, что в России что-то в этом году произойдет с японским импортом.

— А что будет с китайским и корейским импортом?

— Вот с китайским самый интересный вопрос. Мы пытаемся эту историю толкать, так как можем это делать. На самом деле рынок, который сформировался за 3 года и сейчас имеет 37% объема, — это в принципе звучит круто. Южная Корея, что удивительно, тоже отрастает до прежнего уровня. По крайней мере с точки зрения наших продаж. А Китай, наверное, будет посередине. Этот год будет впервые, когда Китай станет номером два на рынке импорта России. Это уже очевидная вещь.