Сергей Белокриницкий: «Нас ждет устойчивое замедление инфляции»

Фото: РБК Приморье

Годовая инфляция в ноябре снизилась до 6,6%, деловая активность возросла, а рост потребления в большинстве регионов замедлился. Таким был ноябрь по данным Банка России. Об особенностях национальной и региональной экономики в осенне-зимний период РБК Приморье рассказал начальник экономического управления Дальневосточного главного управления Банка России Сергей Белокриницкий.

— Сколько раз за этот год мы слышали фразу: Банк России будет придерживаться жесткой ДКП до тех пор, пока инфляция не вернется к цели вблизи 4%. Ну, вот сейчас уже эта цель видна на горизонте?

— Я думаю, фразу о жесткой денежно-кредитной политике мы будем слышать до тех пор, пока не достигнем цели и не закрепимся на ней. Жесткая денежно-кредитная политика сработала. Мы видим, что в октябре — ноябре текущий рост цен с поправкой на сезонность и в пересчете на год составил уже 4,6%. И давайте вернемся к тому, что было год назад: в декабре 2024 показатель составлял чуть более 14%, это очень большое значение. В начале 2025 года мы прогнозировали, что инфляция не вернется к 4%: чтобы вернуть ее в 2025 году к 4%, потребовалась бы гораздо более высокая ключевая ставка, соответственно, с риском перелета вниз от цели по инфляции в 2026 году. И уже сейчас мы можем подводить итоги. На 15 декабря годовая инфляция составила 5,8%, мы полагаем, что на конец года она будет чуть меньше 6%. И все это благодаря жесткой денежно-кредитной политике. При этом у нас экономика возвращается к траектории сбалансированного роста, мы видим, что экономика растет умеренными темпами, хотя по различным отраслям ситуация очень неоднородна. Но самое главное: несмотря на то, что инфляция вот так существенно замедлилась, мы видим рост инфляционных ожиданий. И это то, что может помешать устойчивому замедлению инфляции.

Возвращаясь к вашему вопросу о том, видно ли цель на горизонте: по нашему прогнозу, к концу 2026 года годовая инфляция составит 4–5%, но уже во втором полугодии 2026 года устойчивая инфляция достигнет 4%, а в 2027 году и далее она уже будет находиться на цели 4%. Но для закрепления инфляции на цели нужно сохранять жесткую денежно-кредитную политику и в решении о ее смягчении нужно быть осторожным.

— Почему инфляционные ожидания населения и бизнеса в ноябре повысились, а рыночные уменьшились? С чем это связано?

— Рыночные ожидания по инфляции совпадают с нашими оценками, а среднесрочные ожидания профессиональных участников рынка ценных бумаг заякорены на цели по инфляции еще с 2017 года. А вот инфляционные ожидания населения и ценовые ожидания бизнеса очень чувствительны к краткосрочным шокам, и поэтому они повысились в ответ на новости о росте налогов, о росте сборов и регулируемых тарифов. И мы это рассматриваем как очень существенный проинфляционный риск. Почему? Когда у вас повышенные инфляционные ожидания, для того чтобы инфляция замедлилась, вам требуется держать гораздо более высокую ставку в сравнении с той ситуацией, когда инфляционные ожидания заякорены. Но мы прогнозируем, что этот рост цен, вызванный повышением налогов, будет временным, и инфляция начнет ослабевать под воздействием жесткой денежно-кредитной политики.

— На Дальнем Востоке тенденции примерно те же, что и в России в целом, но все немножко выше: краткосрочное ценовые ожидания бизнеса в ноябре выросли сильнее, чем в целом по стране, рост цен за последние три месяца замедлился, но был выше, чем в целом по стране. Почему так?

— Если говорить о ценовых ожиданиях нашего бизнеса, то там повлияли ожидания угледобывающих компаний. У наших партнеров, покупателей угля из Азии, возникли перебои с поставками из Индонезии, Австралии, и поэтому повысился спрос на наш уголь, соответственно, повысилась цена. Вообще, если говорить о ценовой динамике и отличиях на Дальнем Востоке и в целом по России, то здесь основные факторы — это удаленность наших территорий, низкая самообеспеченность потребительскими товарами. И помимо повышения налогов, сборов, на ценовые ожидания оказывают также влияние повышение тарифов российских железных дорог на грузоперевозки, отмена понижающего коэффициента на перевозку продовольственных товаров. Но самое главное, что я хочу сказать: вот эти все факторы отклоняют дальневосточную инфляцию от общероссийской лишь на небольшом промежутке времени. Например, осенью цены выросли сильнее, потому что у нас рост урожая был меньше, чем в целом по стране. Это временный фактор. А если мы посмотрим на более длинный интервал, например, возьмем 5 лет, то у нас инфляция среднегодовая за 5 лет по Дальнему Востоку составила 8,5%, а по России — 8,7%, то есть различия несущественные, у нас она даже немножко ниже.

— Автомобильная тема на Дальнем Востоке заслуживает отдельного внимания. В преддверии повышения утилизационного сбора во Владивосток хлынули тысячами иномарки, автовозы шли из Владивостока в другие города, в другие регионы сплошным потоком. Но как это выглядело в цифрах?

— Да, действительно, мы наблюдали этот ажиотажный спрос. И, конечно, в октябре — ноябре импорт иностранных автомобилей значительно вырос. Что касается цифр, в октябре по сравнению с сентябрем ввоз автомобилей через порт Владивостока вырос на четверть, если сравнивать с прошлогодним значением, то ввоз вырос на треть. Через сухопутную границу Приморья за это время было ввезено в четыре раза больше машин, чем в сравнении с прошлым годом. Но если брать ноябрь, там был абсолютный рекорд установлен: в ноябре было ввезено на территорию Приморья порядка 59 тыс. автомобилей для личного пользования, и это в два раза выше, чем показатель прошлого года. И, конечно же, такой ажиотажный спрос отразился на ценах на автомобили, которые уже были ввезены ранее с целью перепродажи. В ноябре цены выросли значительно выше, чем характерно для этого месяца. Но если брать изменение цен за год, по сравнению с ноябрем 2024 года, то мы видели, что в Приморье стоимость автомобилей с пробегом снизилась на 8,2%, а по России — на 5,9%. И это благодаря тому, что с ноября 2024 года по ноябрь 2025 года курс укрепился на 17%.

— И все-таки, если смотреть на общую картину, ЦБ отмечает замедление роста потребления. И, как сказано в докладе Банка России, «это стало отражением снижения напряженности на рынке труда». Поясните, что это значит? Что именно изменилось на рынке труда?

— Динамика потребления зависит от динамики доходов населения. И если посмотреть на цифры 2025 года, то рост доходов оставался значительным, но в сравнении с 2024 годом он немножко замедлился. И замедление связано именно с тем, что замедлился рост заработных плат. Это может свидетельствовать о некотором смягчении напряженности на рынке труда. По опросам наших предприятий, дефицит кадров у них немножко снизился. Да, он остается исторически очень высоким, но уже больше предприятий сообщают о снижении дефицита и больше предприятий — о полной укомплектованности штата. Также предприятия сообщают о том, что у них уже планы по найму на 2026 год более умеренные, планы индексации заработанных плат по сравнению с рекордными 2023-м, 2024-м, 2025 годами уже более умеренные. Но я бы говорил очень аккуратно: можно говорить об уменьшении перегрева на рынке труда, но что у нас остается? У нас рекордно низкая безработица. Рост заработанных плат несмотря на то, что он более умеренный, по-прежнему опережает рост производительности труда. И это для нас является одним из основных проинфляционных рисков, на которые мы обращаем внимание при принятии решения по ставке.

— Что нас ждет в новом году? Какой прогноз от Центробанка?

— Мы ждем, что в 2026 году инфляция продолжит замедляться, несмотря на временные всплески. В январе возможен краткосрочный рост цен после введения налогов, повышения тарифов, но затем инфляция начнет ослабевать под действием жесткой денежно-кредитной политики. И уже к концу 2026 года годовая инфляция снизится до интервала 4–5%. И, как я уже говорил, во втором полугодии мы прогнозируем, что устойчивая инфляция достигнет 4%. Что касается ключевой ставки, то мы прогнозируем среднюю ставку на 2026 год 13–15%, а в 2027 году она опустится до 7,5–8,5%. Поэтому мы уверены, что, несмотря на временные всплески, нас ждет устойчивое замедление инфляции.