В Приморье появится новый мощный объект генерации — в регионе построят атомную электростанцию. Уже начаты изыскательские работы на выбранной площадке. АЭС со схожими характеристиками уже успешно работают не только в России, но и в других городах мира. Об опыте сооружения атомных энергоблоков РБК Приморье рассказал директор Ленинградской атомной станции Владимир Перегуда.

— На ЛАЭС идет процесс замещения старых энергоблоков на новые современные водо-водяные реакторы. В Приморье планируют построить подобные. Главный вопрос — насколько они безопасны?

— Во-первых, слово «старые» не подходит, мне больше нравится слово «ветераны». А второй момент очень важный, обычно задают вопрос: какой блок безопаснее, какого поколения, какого типа и так далее. Ответ общий для всех станций, для всех атомных блоков мира: такие, которые соответствуют нормативным требованиям безопасности. Если соответствуют требованиям МАГАТЭ — они работают, если они не соответствуют, их остановят. Другое дело, что они отличаются по реализации функций безопасности.

Поэтому, когда мы говорим о блоках более поздних, более современных, то подчеркиваем, что соблюдение принципов безопасности выполняется, как на предыдущих. Но здесь дополнительно появляются системы, обеспечивающие компенсацию, так скажем, ошибок персонала. В проекте, который будет реализовываться в Приморье, это так называемые пассивные системы безопасности. Есть активные системы, которыми человек управляет. Там есть там автоматика, но главный — человек, который следит за работой и оборудованием при исходных нештатных ситуациях. Эти системы находятся под жестким контролем человека. Пассивные системы работают без источника электроэнергии, без каких-либо других источников, и, естественно, без управления человеком.

Подобные реакторы нового типа уже обладают мощнейшей защитой и контейнментом (защитная герметичная оболочка ядерного реактора, предназначенная для предотвращения утечки радиоактивных материалов в окружающую среду при авариях — прим. ред.). В этих проектах контейнмент состоит из двух оболочек. То есть все реакторное оборудование, включая реактор, находится в одной оболочке и на небольшом расстоянии, метров 10 примерно, — вторая оболочка. Толщина одной оболочки — 1,2 м. И это не просто бетон, это тяжелый бетон, самый прочный, какой может существовать. Это первое. Он заливается не просто так в опалубку, а в арматуру, с кулак толщиной. Все это заармировано. И еще для прочности натянуты толстенные канаты, там тысячи тонн нагрузки. Вы знаете, что раскрепленное, растянутое оборудование под напряжением обладает большей прочностью. Все это делается для того, чтобы обеспечить безопасность при падении самолета со скоростью 700 км в час непосредственно в корпус этого здания. Это, естественно, в наших реакторах, в наших проектах выполняется и реализуется.

— А что с экологической безопасностью? Как АЭС влияет на экологию? И как у вас — изменилось ли что-то после установки новых реакторов ВВЭР?

— Правильно будет сказать, как ЛАЭС влияет на окружающую среду. Мы чем отличаемся: Ленинградская атомная станция стоит на берегу моря, в Приморье тоже есть море. Наш опыт интересен тем, кто будет реализовывать приморский проект, кто будет здесь работать, и для обычных граждан.

У нас есть лаборатория внешней дозиметрии, которая в постоянном режиме обеспечивает контроль за флорой и фауной, морскими животными, рыбами, растениями. В течение всего времени эксплуатации лаборатория работает, никаких отклонений нет. Мы проводим еще дополнительные обследования. Недавно получили предварительные данные: никакого существенного, ощутимого влияния, за 52 года эксплуатации атомной станции, а мы брали воду в море и сбрасывали туда охлаждаемую воду, не произошло, нет никакого существенного влияния.

С точки зрения влияния вообще на окружающую среду, кто-то может не поверить этому, но это правда, мы становимся чище. Объясняется это очень просто. У АЭС нет объектов угольного сжигания, а раз их нет, то постепенно природа очищается от каких-то воздействий, и атомная станция не приносит никаких грязных элементов. Еще раз повторяю, при нормальной эксплуатации станция — это очень чистая выработка электроэнергии

Фон вокруг атомной станции — это около 9-12 мкР/ч, то есть мы намного ниже нормы, это практически естественный фон. В самом Санкт-Петербурге, на гранитной набережной, естественный фон от камня до 50 мкР/ч. Представляете, в 10 раз больше.

— Атомный энергоблок — очень сложное инженерное сооружение. С какими трудностями вы сталкивались при строительстве новых энергоблоков, при начале их эксплуатации? И как их преодолевали? Это тоже опыт, который может пригодиться будущей Приморской АЭС.

— Приморской АЭС полегче будет, потому что есть, чем поделиться, и есть, что посмотреть. Я бы отметил пожарную безопасность. При строительстве наших первых блоков мы одновременно начали делать здания и системы, которые должны были обеспечить автоматическое пожаротушение распыленной водой. Это сложнейшее оборудование, которое должно было быть сделано немного раньше. Мы тогда этот вопрос как-то упустили, и пришлось на ходу, компенсирующими мерами, ставить пожарные машины, обеспечивать пожарную безопасность уже другими радикальными методами, тяжело было. Когда мы третий-четвертый блок начали, почти за год до начала строительства построили это здание, объединенное насосами со всеми системами. Стройка идет, обеспеченная пожарной безопасностью, а это очень важно.

— Как местные жители относились у вас к строительству атомных энергоблоков? В Приморье эта идея нравится далеко не всем. Что нужно делать, чтобы снизить градус беспокойства?

— В основном сопротивление возникает из-за незнания предмета. Вот сколько мне приходилось встречаться с людьми, проводить семинары, разъяснять, как правило ответ в конце следующий: «Ну что ж вы нам сразу не сказали, теперь все понятно».

Когда люди увидели проект ЛАЭС перед общественными слушаниями, стали задавать вопросы. В том числе о градирнях (специальное устройство для охлаждения больших объемов воды атмосферным воздухом в промышленных системах оборотного водоснабжения — прим. ред.). Говорили, что это влажность, огромное количество выбросов. [Сергей] Кириенко мне поручил тогда создать группу специалистов, в течение года мы рассматривали все предложения, например, нам предлагали перейти на сухие градирни. Все это проектировщики считали, все показывали. Самая активная группа ездила в те страны, где работают с градирнями. Они ездили в Бельгию, во Францию, где на берегу моря стоят станции. Все посмотрели, все соглашаются, все хорошо. Постепенно признали, что никакого реального обоснования вредности они не нашли.

— Что дает АЭС городу, региону? Какие социальные объекты появились у вас за последнее время?

— Я бы не ограничивался только нашей станцией, я бы все-таки называл «Росатом», а конкретно концерн «Росэнергоатом». Это огромная организация, которая реализует масштабную социальную программу. Что бы не происходило, эти программы продолжаются, объем средств, которые выделяются на благотворительность, для социальных, культурных объектов, не уменьшается.

Ну, а из объектов ЛАЭС я бы назвал велодорогу длиной 20 км. Люди могут ездить на работу вдоль моря. Широкая освещенная трасса, это самый любимый объект, который мы приняли. И реакция на него была самая положительная. Очень много спортивных сооружений сделано. Вместе с губернатором возвели волейбольный центр на 2,5 тыс. зрителей, здесь проводится с чемпионат России. У нас Приморский парк шикарный сделан. У нас есть пляж, сосновый бор, туристы стали ездить.

— Чем жизнь в атомграде отличается от жизни в соседних городах? Как живут люди у вас? Какая зарплата, образование, инфраструктура?

— Отличается, конечно. И средняя зарплата отличается, она выше. Интеллект, высочайшего уровня интеллект, очень много людей с высшим образованием. Высокий уровень различных направлений культуры — артисты, спектакли, театры, музыка.

Меркантильный интерес, вы скажете. Конечно, он есть, потому что на рынке труда специалистов очень мало, и мы работаем с институтами, со школами, с детскими садами, с колледжами, со всеми, везде вкладываются деньги. Что значит работаем? Создаются центры, увеличивается приборный парк, например, строятся лаборатории, реализуются разные программы. Часть этих людей к нам придет, мы потом не будем локти кусать, и говорить, что мы ничего не делали. Они идут туда, где, во-первых, платят, во-вторых, обучают.

— И есть условия для комфортной жизни.

— Да, и есть инфраструктура, которая позволяет по-человечески жить, воспитывать детей. И, когда меня спрашивают про безопасность, я обычно говорю: мы самые зеленые из всех зеленых, потому что мы там живем, там живут наши дети, и нам в первую очередь безопасность нужна.