Банк России 20 марта в очередной раз, уже седьмой подряд, снизил ключевую ставку. В пресс-релизе регулятора говорится, что экономика приближается к траектории сбалансированного роста, инфляция замедляется, и мы идем к заветным 4%. Но что именно это значит для бизнеса и для обычных россиян, РБК Приморье рассказал главный экономист экономического управления Дальневосточного главного Управления Банка России Антон Гулевич.

— Антон Павлович, что значит «траектория сбалансированного роста»? Как Банк России и мы поймем, что наконец до нее дошли?

— Траектория сбалансированного роста экономики — это когда и спрос, и предложение растут близкими темпами, и они сами между собой близки. Самый важный признак того, что мы до нее дошли, — это инфляция вблизи 4% в год. Причем не просто так — мы ее коснулись, инфляция 4%, и все, мы на траектории. Мы должны увидеть инфляцию вблизи этого уровня минимум несколько кварталов. По итогам 2025 года годовая инфляция была 5,6%, мы прогнозируем по итогам 2026 года 4,5–5,5% и далее вблизи 4%.

— Мы с вами не первый раз встречаемся, и каждый раз говорим, что вот-вот — мы приближаемся, мы идем к заветной цели в 4%. Но никак не достигнем. Есть свет в конце тоннеля?

— Есть такая поговорка, что самые счастливые люди на свете — это кольщики дров, потому что они сразу видят результаты своего труда. И в этом смысле сотрудники Банка России не самые счастливые люди — мы сразу результаты своего труда не видим, потому что изменение ключевой ставки переносится на инфляцию 3–6 кварталов. Мы увидим то, что сделали сейчас, через год, а может, даже и больше. И когда я или мои коллеги приходим к вам и говорим об изменении ключевой ставки, мы рассказываем о нашем прогнозе. И, возможно, это выглядит как какое-то обещание, которое со временем не всегда выполняется. Но это не обещание. Это то, как мы сейчас видим ситуацию в будущем.

Давайте немножко ретроспективно отправимся в прошлое. В октябре 2024 года мы ключевую ставку подняли до 21%, и в 2025 год мы вошли с текущим ростом цен в перерасчете на год в размере почти в 15%. В феврале 2025 года, когда было первое заседание 2025 года по ключевой ставке, мы прогнозировали инфляцию по итогам 2025 года 7–8%, а она по факту стала 5,6%. Причем в феврале мы не знали ни о дополнительных расходах бюджета, ни о новых санкциях, ни о всплеске цен на бензин и много чего другого. Но все равно инфляция стала ниже. Почему? Жесткая денежно-кредитная политика, высокие ставки, которые стимулировали сбережение, и более медленный рост кредита.

— Повышение НДС повлияло на решение Центробанка по ключевой ставке и на прогноз по инфляции?

— Мы очень внимательно смотрели, как повышение налогов — не только НДС, еще утильсбор, и другие тарифы, — повлияет на инфляцию. И этот эффект оказался ограниченным, где-то примерно 1 процентный пункт от вклада в инфляцию. И этот эффект, я уверяю вас, был бы намного выше, если бы денежно-кредитная политика была мягче, если бы ставки были ниже. Потому что сразу бы все повышение налогов ушло в цены, поскольку спрос был бы выше при более мягкой денежно-кредитной политике. А так этот эффект был более умеренным, и это позволило нам продолжить снижение ключевой ставки, как вы отметили, в седьмой раз подряд.

— А что может нам помешать достичь цели по инфляции в следующем году? Вот этих заветных 4%?

— Мы продолжаем жить в ситуации, когда риски того, что цены будут расти быстрее, чем по нашему прогнозу, превалируют над рисками того, что они будут расти медленнее. И по сравнению с февральским решением, как мы все знаем и понимаем, усилились геополитические риски, остаются высокие инфляционные ожидания населения и бизнеса.

— Кстати, о геополитических рисках — конфликт на Ближнем Востоке. После начала роста цен на нефть, как мне кажется, появился даже некий оптимизм: сырьевые доходы в стране увеличатся, рубль укрепится, цены перестанут расти.

— Логика в этих словах есть, и действительно, на краткосрочном периоде так все и выглядит, что цены на нефть вырастут, рубль укрепится, и это дезинфляционный фактор для нашей страны. Но если смотреть на более или менее длительный период, то там не все так однозначно. Что такое рост мировых цен на нефть и газ? Это рост цен производителей на продукты из этого сырья — пластик, пластмассу, удобрения. Это рост цен на широкий круг товаров на мировом рынке, а значит, рост цен на импорт внутри нашей страны. Очень много здесь зависит от того, как долго конфликт будет длиться. Надеемся, что к апрельскому заседанию ситуация прояснится. Пока, по прогнозу Банка России, ключевая ставка в 2026 году будет находиться в диапазоне от 13,5 до 14,5%, есть пространство для ее снижения.

— Но это снижение не выглядит как то, что приведет к значительному уменьшению ставок по кредитам.

— Давайте гипотетически рассмотрим, что мы быстрее снижаем ключевую ставку. Помните, мы говорили о траектории сбалансированного экономического роста? Когда ключевая ставка снизится сильнее, первое, что вырастет, это спрос, а предложение так быстро не вырастет. В результате что произойдет: инфляция снова ускорится, и нам придется после более сильного снижения ключевую ставку повысить. И кому нужны такие качели? Экономике они точно не нужны, люди любят понятное будущее. Поэтому мы идем такими осторожными шагами, зато снижаем ключевую ставку уже седьмой раз подряд.

— Ключевая ставка снизилась с 21% в июне прошлого года до 15%. Вы говорили, что ее изменение переносится в инфляцию больше года. Когда реально можно ждать снижения ставок по потребительским, по ипотечным кредитам?

— Рыночные ставки по кредитам снижаются, тренд такой есть, следом за ключевой. Но если смотреть отдельно по сегментам, то ситуация неоднородная. Лучше всего реагируют ставки по ипотеке. Ключевая ставка снизилась с 21 до 15% — на 6 процентных пунктов. И рыночная ставка по ипотеке снизилась тоже примерно на 6 процентных пунктов, с 26 до 20% за это же время. Со ставками потребительского кредитования получается сложнее — от чего зависит их снижение? И от снижения реальной инфляции, и от снижения инфляционных ожиданий. А инфляционные ожидания пока высокие, и это один из тех факторов, который может привести к тому, что цены будут расти быстрее, чем в нашем прогнозе. Как это работает? Как инфляционные ожидания влияют на ставки потребительского кредитования? У людей есть инфляционные ожидания, у них есть представление, насколько цены вырастут через год. Вот по последним измерениям это чуть более 13%. Соответственно, чтобы они понесли деньги в банк, им нужно предложить процент по депозиту равный инфляции или, желательно, выше. А проценты по кредитам всегда выше процентов по депозитам, потому что разница между этими ставками — это доход банка. Банк хочет этим доходом и свои расходы перекрыть, и прибыль получить. Поэтому инфляция и ставки потребительского кредитования снижаются более постепенно, но снижаются.

— Традиционный вопрос: что с инфляцией в Приморском крае?

— В феврале 2026 года у нас годовая инфляция снизилась по сравнению с январем, но была выше, чем в среднем по стране. Они обе были вблизи 6%: в России 5,9%, в Приморском крае — 6,6%. Что именно увеличилось? Цены на услуги зарубежного туризма, туры в страны Юго-Восточной Азии — Таиланд и так далее. Это сезонная история, связана она с высоким сезоном — это когда солнечно, тепло, дождей нет. В результате спрос растет, растут и цены. Снизились цены в среднем на авиабилеты, потому что появились в продаже субсидированные авиабилеты для дальневосточников на весну — лето 2026 года. И вот мы с коллегами отметили одну не сильно влияющую на общую инфляцию историю: в России с апреля 2024 года постоянно росли цены на кофе — каждый месяц, потому что росли мировые цены, так как были неурожаи в странах-производителях. И вот в феврале 2026 года в целом по стране впервые за этот двухлетний период цены немножко снизились. Мировые рынки ждут хорошего урожая в странах-производителях. И в Приморье цены на кофе тоже снизились, причем больше, чем по стране. И хотя там снижение меньше процента, но первый раз за два года практически — все равно приятно.

— Инфляция в Приморье, в России около 6%, мы стремимся к 4%. Почему принципиально важно достичь именно 4%? Ведь, казалось бы, всего 2% разницы.

— Это с какой стороны смотреть. Есть инфляция 4%, есть инфляция 6%, разница между ними 2%, а с другой стороны — разница в полтора раза, потому что 6% разделить на 4% будет 1,5.

Инфляция — это скорость роста цен. Вот есть скорость автомобиля в километрах в час, а инфляция — это проценты в год. Если инфляция 6% вместо 4%, покупательская способность денег, которые лежат в вашем кошельке, снижается в 1,5 раза быстрее, чем она должна быть при нормальном уровне. А если еще на отдельные товары и услуги смотреть, то там при 4% один уровень роста цен, а при 6% он может быть намного больше. И это влияет на нас всех, и в первую очередь, на малообеспеченные слои населения. Поэтому задача приведения роста цен к нормальному уровню очень важна. И это задача Банка России. Мы поступательно идем к цели, и в 2027 году, по нашему прогнозу, годовая инфляция в стране будет вблизи 4%.