Владислав Жураковский: мы больше замечаем рост цен, чем их снижение

Фото: РБК Приморье

Банк России в июне снизил ключевую ставку до 14,25%, однако дал понять, что дальнейшее смягчение денежно-кредитной политики может быть ограниченным. При этом инфляция в Приморском крае остается выше среднероссийского уровня. Почему жители пока не ощущают замедления роста цен, как укрепление рубля влияет на экономику Дальнего Востока и чего ждать от рынка кредитования, в интервью телеканалу РБК Восток рассказал начальник отдела регионального экономического анализа Дальневосточного главного управления Банка России Владислав Жураковский.

— ЦБ снизил ставку и признал, что инфляционные риски выросли. Не получится ли так, что рынок воспримет это как сигнал наращивать займы, и позже придется ужесточать политику еще сильнее?

— Если ответить коротко, то не получится. Но давайте немного порассуждаем. Вы верно сказали, что Центральный банк снизил ключевую ставку. Но здесь стоит упомянуть еще и про ужесточение сигнала. На последней пресс-конференции Банк России заявил, что пространство для снижения ключевой ставки сократилось. И дальнейшее ее снижение не предопределено.

В текущей ситуации положительный эффект от ставки получают вкладчики — те, кто сберегает. Сберегать станет выгоднее, так как ужесточение сигнала будет способствовать тому, что банки начнут пересматривать свои ожидания по ставкам по вкладам вверх.

— С начала года топливо подорожало на 10%, плодоовощная корзина развернулась вверх после традиционного весеннего спада. Какой вклад эти два фактора внесли в годовую инфляцию в апреле — мае? И чего ждать в оставшемся полугодии от этих двух позиций?

— Вы говорите о росте цен на топливо на 10%. Примерно это соответствует накопленному темпу роста цен, если считать его с января по июнь. При этом с января по май у нас есть фактическая месячная статистика, опубликованная Росстатом, а за июнь у нас есть данные из недельных приростов цен.

Если учесть эти показатели, у нас действительно прирост цен на топливо за первое полугодие складывается около 10%. Соответственно, если мы считаем вклад в превышении инфляции над целью и берем корзину на четырех процентах и предполагаем, что топливо растет тем темпом, в котором оно выросло за текущие полгода, тогда вклад в превышение инфляции над целью составляет 0,5 процентного пункта.

Цены на плодоовощную продукцию снижались очень активно вплоть до мая. В июне начался разворот. С учетом накопленной динамики за первое полугодие прирост цен сложился около нуля. Соответственно, вклад, если мы считаем его по той же схеме, как с топливом, околонулевой.

Центральный банк не публикует прогнозы по компонентам. Безусловно, эти рынки анализируются, при принятии решений проводится комплексный анализ. Регулятор публикует прогноз общей инфляции всех товаров и услуг в целом по Российской Федерации.

— Если верить статистике, инфляция замедляется, но традиционно люди этого не чувствуют. Все равно цены на полках растут непропорционально темпам инфляции. Как Центральный банк планирует работать с такой тенденцией?

— Тут только один выход из этой ситуации: Банк России будет поддерживать низкую и устойчивую инфляцию. Вы верно отметили, мы все ходим в магазины и обращаем внимание на цены. Мы уже много лет живем в условиях высокой инфляции. Мы просто привыкли к этому и пока еще не обращаем внимание на то, что ситуация изменилась. Этому способствует, по сути, асимметричность нашего восприятия цен. Мы в большей степени склонны к тому, чтобы реагировать на повышение цен, а не на их снижение.

Например, в Приморье продовольственные товары выросли в цене больше, чем потребительская корзина в целом. Но вы замечали, что за год снизились цены на сахар или масло? Я думаю, вряд ли. А это факт. То есть цены на сахар в мае текущего года были ниже, чем в мае предыдущего. То же самое относится к маслу. Дальше интереснее — непродовольственные товары.

Непродовольственные товары среди компонентов потребительской инфляции выросли в меньшей степени. В большей мере это связано с укреплением рубля.

— А какая это категория товаров?

— Электроника и техника, одежда и обувь. Это достаточно широкий перечень товаров, которые сейчас в цене ниже, чем годом ранее.

— Но при этом в апреле — мае, по данным Центрального банка, ускорилось розничное кредитование, особенно на необеспеченные кредиты и автомобильные кредиты. То есть это знак, что ставки перестали быть сдерживающим фактором?

— На самом деле, ставки по потребительским кредитам и автокредитам в целом за год существенно не изменились. Они остаются высокими, и это является сдерживающим фактором, особенно в случае автокредитов. Вкупе с высокой стоимостью самих автомобилей сдерживающим фактором к тому, чтобы этот сегмент разгонялся. Действительно, потребительское кредитование в апреле — мае ускорилось.

Но мы считаем это ускорение разовым, связанным с сезонным периодом отпусков. Поэтому и устойчивой тенденции мы в него не закладываем.

Ипотечный сегмент кредитования растет умеренно. То же самое касается автокредитов. Автокредиты также за этот период росли умеренно.

— Для экспортеров Дальнего Востока укрепление рубля — это, с одной стороны, и дополнительная выручка, и при этом потеря конкурентоспособности. Учитывает ли Центральный банк региональную неоднородность при принятии решений о ставке?

— Начнем с внешнеэкономической деятельности. Когда в одном предложении звучат экспортеры и курс рубля, это сочетание мгновенно переносит нас на федеральный уровень. Дело в том, что на уровне макрорегиона нельзя экспортировать и импортировать таким образом, чтобы это влияло только на показатели и курс макрорегиона.

Курс един для всей страны. Каких-то барьеров для перемещения экспортеров и импортеров нет. Экспорт и импорт фиксируются по месту регистрации юридического лица. Как правило, головные офисы компаний, даже тех, которые осуществляют свою деятельность на территории Дальнего Востока, находятся в Москве. Соответственно, даже по статистике корректно оценить динамику экспорта и импорта достаточно затруднительно.

В последние месяцы конъюнктура мировых рынков значительно улучшилась для наших экспортеров. Это привело к тому, что экспортная выручка существенно выросла. Наблюдается устойчивая тенденция к повышению доли продаж валютной выручки. За год, по состоянию на первый квартал 2026 года к первому кварталу 2025 года, она выросла на треть и составила 62% валютной выручки.

Это очень значительная сумма, а в силу того, что у нас торговый баланс, как правило, всегда положительный, то есть экспорт превышает импорт, это, безусловно, сказывается на курсе рубля.

Неожиданный приток такого большого объема выручки приводит к тому, что рубль укрепляется. При этом объем выручки в целом большой. Экспортеры заработали много, они принесли валютную выручку. Курс укрепился. У импортеров появилась возможность купить больше товаров за границей на тот же объем средств в рублях. Получается, импортеры тоже от этого выиграли. Да, конечно, какие-то экспортеры, возможно, при укреплении рубля сочтут невыгодным экспортировать свой товар. Но внутренний рынок открыт, можно переориентироваться. Переориентация на внутренний рынок расширяет предложение на внутреннем рынке. Соответственно, расширение предложения — это всегда дезинфляционный эффект. То есть для нас с вами, как для потребителей, все эти эффекты приводят к более умеренному темпу роста цен и, по сути, к повышению доступности потребления.

— Инфляция в Приморском крае насколько отличается от общероссийской?

— Давайте начнем с того, что сезонно скорректированный темп роста цен замедляется как в целом по России, так и по Приморью. При этом по Приморью темп роста цен остается выше общероссийского. Здесь есть два ключевых момента. Первый связан с плодоовощным рынком. Структура плодоовощного рынка региона отличается от общероссийской. В последние месяцы по России в целом из-за роста производства тепличных овощей наблюдалось аномальное сверхсезонное снижение цен. У нас этого не происходило. Овощи из других регионов страны из-за небольшого срока годности до нас просто не доезжают, в нашем крае больше доля импортных овощей. Соответственно, наш рынок другой.

Одна сторона медали — когда по России идет ускоренное снижение цен, а у нас его не происходит. Но бывают такие моменты, как в начале прошлого года, когда по России в целом наоборот было существенное ускорение роста цен на плодоовощи, при этом на Дальнем Востоке такого не наблюдалось.

Второй момент: в мае у нас выросли цены на крупы, макароны, молочную продукцию. По России в целом было снижение. Основной фактор здесь — это логистика. Удорожание логистики произошло в том числе за счет индексации цен на железнодорожные перевозки с начала текущего года.

Но при этом есть те компоненты, цены на которые снижаются сильнее, чем по России. Это, например, цены на импортные автомобили. С начала текущего года ввоз иностранных автомобилей на Дальний Восток существенно вырос. Расширение предложения привело к тому, что цены начали снижаться не без помощи от укрепления рубля. Вот эти процессы у нас происходят быстрее и, как правило, с опережением относительно общероссийских тенденций.

— Если говорить количественными показателями, есть какая-то цифра, которую можно использовать в разрезе инфляции в нашем регионе?

— По России годовая инфляция в мае составила 5,3%, а по Приморскому краю — 7%.

— Индексация ЖКХ перенеслась с июля на октябрь. По прогнозам это даст временное снижение инфляции как раз-таки в июле. Как отличить разовый эффект от реального замедления инфляции?

Верно, в июле индексации коммунальных тарифов не будет. Годовая инфляция в июле за счет этого фактора действительно будет ниже. При этом в октябре индексация будет. Соответственно, снижение будет временным, то есть до октября. Этот эффект уже учтен в прогнозе инфляции Банка России на текущий год. Прогноз по годовой инфляции дан в интервале от 4,5 до 5,5%.